Барон Холомеевский (lytrumsalicaria) wrote,
Барон Холомеевский
lytrumsalicaria

Category:

Кутя Гнусный

...Он появился на свет на какой-то стройке, при которой прикармливалась его матушка.
Потом стройка была завершена, собаки приюта лишились, и шестимесячного Кутю обнаружили в компании мальчишек, которые немилосердно таскали его на веревке и вообще относились крайне негуманно. Оля и Денис, дети нашей знакомой, собаку отбили и привели домой.
Но там в двухкомнатной квартире многоэтажки уже размещалась пара миттельшнауцеров, два суровых бородатых гнома.
Третьего кабысдоха при всей доброжелательности хозяев там приютить не могли. Куда?! Да Маргарите ж Григорьевне, у неё как раз сейчас собаки нет! Так мамуля моя, уже далеко не молодая и не здоровая обрела счастие , названное Кутей. Почему именно Кутей - уже не помню, а вот эпитет получил заслуженно.
Выглядел Кутя как мелкий заморенный волчок откуда-нибудь с южных пустынных пределов ареала. По дому он ходил со страдальчески- униженным видом, не расправляя постоянно прижатых к голове ушей, всем видом показывая:"А я что? Я ничего...". Если бы! Матушка получила, как она выражалась, гирю каторжника на ногу. Кутя категорически отказывался оставаться один. Нет, он не скулил и не рвался, он со скорбной мордой лица ложился в углу, а когда хозяйка скрывалась из глаз, развивал бурную деятельность.
Махом перекусывал привязь,а если в качестве последней была использована цепь, начинал выдираться из ошейника, реально рискуя удавиться или оборвать себе уши. Запертый, он маниакально разносил двери или окна, ломая зубы и загоняя в пасть занозы, проламывал забор или перебирался через него...Причем он делал это не в припадке истерики, как поступают многие собаки БОЯЩИЕСЯ остаться одни, а вполне хладнокровно и почти беззвучно.
Догнав хозяйку, он не кидался с бурной радостью, но и не строил из себя виноватого, а подходил как бы скромно, но с такой паскудной ухмылкой на физии... Мол, что, снова скрыться не удалось? В итоге мама была вынуждена ходить только в один строго определенный магазин, близь которого жили знакомые и в те часы, когда они заведомо бывали дома. Она приводила туда Кутю, и пока дочка хозяев всячески собачку развлекала и отвлекала,
как только возможно резво "бежала" за покупками. Кавычки я поставил потому, что на 7-ом десятке и с негнущейся сломанной ногой не очень побегаешь.
Как-то временная опекунша отвлеклась и мама, возвращаясь из магазина, увидела Кутю, повисшего пузом на двухметровом сплошном заборе (Наши друзья жили в частном доме). Картинка была впечатляющей, но мимолетной, энергично мотыльнувшись пару раз, песик свалился на тротуар и радостно осклабился при виде хозяйки.

Ещё Кутя почему-то считал, что хозяйке невместно заниматься уборкой двора и неуклонно старался выдрать из рук грабли, метлу или же перекладываемую доску. Получив этой доской по хребту, он отскакивал, но тут же заходил с другой стороны и повторял попытку все с той же, достойной лучшего применения, настойчивостью. Точно не помню, сколько матушка с Кутей промучилась, но не менее полугода. Наконец ей стало невмоготу и я собачечку забрал в деревню.
Там Кутя развернулся!Запирать или привязывать я его там даже не пытался.Недельку-другую походив со мной на ферму, где я работал, он стал курсировать меж деревней, фермой и селом(выстроившимся на одной линии в порядке моего перечисления)уже самостоятельно по мере собственной надобности. Первая надобность заключалась в самоутверждении. Не будучи задиристым, он сравнительно быстро поставил на место почти всех собак немаленького села. Не поддался ему только один кобель, крепко сбитый и наглый как танк, но тот вследствие своей наглости быстро нарвался на серьёзные неприятности и сгинул. Кутя остался безоговорочным лидером окрестностей. Первое время он, конечно, приходил покусанный, но покусы были весьма характерны: собаки обычно норовят сгрести друг друга за загривок или прокусить лапу. У Кути в этих местах травм никогда не было, зато морда постоянно располосована. По этому признаку, а также по непосредственным наблюдениям за поединками, было понятно, что песик просто не дает никому схватить себя за горло, а сам подминает противников, которые могут лишь огрызаться, причем, судя по локализации ран преимущественно снизу вверх.

Ещё у него проявились две интересные особенности. Я раньше никогда не видел , чтоб собаки спали преимущественно на спине, причем обхватив лапами голову. Сворачивался только когда было реально холодно.
А ещё ни одна собака так не нажиралась. Вообще к еде он относился подчеркнуто не жадно, никогда не просил у стола и к миске с кормом подходил всегда со скучающим видом.
Но в описываемый период в колхозе царил бартер, за все - горючку, запчасти , услуги, - рассчитывались мясом и скотину постоянно забивали прямо на ферме. Утилизацией отходов особенно не озабочивались, в нашем рационе постоянно бывали рубец и говяжьи ноги, то задешево, то забесплатно, ну а собаки досыта наедались требухой.
Причем первым наедался Кутя. Наедался иногда так, что не мог встать. Ей-богу, не вру! Своими глазами видел, как он на раздувшемся пузе , волоча ноги , отползает со скоростью сытой улитки от "накрытого стола", чтоб дать место прочим жучкам и шарикам.
Потом съеденное немного рассасывалось, Кутя убредал домой и там около суток отлёживался, не поднимаясь. Хорошо, если было тепло и собачку можно было с легким сердцем оставить снаружи. Но случалось и по-другому...

Неэстетичный стих

Пердит и стонет Кутя Гнусный,
За уши лапы заложа:
Был бычий хер большой и вкусный,
Он целиком его сожрал.

За этим скушала собачка
Кишочков эдак метров с пять
и вот , раздувшись точно мячик
В углу он мается , сопя.

Мерзавца вышвырнуть бы в сени ,
Но минус двадцать на дворе,
И сотрясают "вздохи" стены,
И по избе плывет амбре.

У меня в ту пору жил ещё некий Дэн, точная копия нынешнего Тузика. Только он был ещё более субтилен и, в отличие от Тузика, почему-то вызывал лютую ненависть всех прочих собак. Склочный был субъект, чего уж там , но и Тузик ведь довольно сварлив, но с окрестными барбосами вполне ладит. Зато с сожителями задирается порой. Дэн же напротив прекрасно ужился с Кутей, который защищал его от нападок прочих собак. Типичная ситуация: я еду на велике через Южный мкр. (1,5 км частной застройки), где в каждом третьем дворе собака. Впереди заливисто потявкивая скачет Дэнчик, в 20 м позади, равнодушно понурившись, трусит Кутя. Из подворотни с ревом вылетает очередной абориген, явно до глубины души оскорбленный самим фактом существования эдакой тонконогой рыжей мрази. Чаще всего ему даже не удается схватить Дэна, ибо Кутя моментально и мощно ускоряется -куда вся апатия девалась! - влетает в назревающую драку и ..."пошли клочки по закоулочкам"!В сражении он брал просто немыслимой скоростью, постоянно удивлявшей меня, видевшего и растащившего множество собачьих драк.

Но не только ею!В отсутствие требующего защиты дружка сценарий был чаще иной и куда более удивительный! Если местный пес принимался облаивать самого Кутю, тот в драку как правило не кидался, а вставал и начинал пристально глядеть на агрессора. Не скалил зубы, не ерошил шерсть, а просто стоял и глядел. Жаль, письменным текстом не передать, как басовито-сердитый лай постепенно повышался в тоне переходя в истеричное тявканье. Кутя не шелохнувшись продолжал глядеть, защитник территории начинал пятиться, тявканье сменялось жалобным визгом и полностью деморализованный кабысдох, поджав хвост, спасался во дворе с наивозможной скоростью. Кутя его не преследовал, я никогда не видел, чтоб он вторгался на чью-либо территорию, чтя неписаный собачий этикет.

Подобные сцены я видел слишком часто , чтоб списать это явление на случайность встречи с каким-нибудь отдельным слабонервным экземпляром. Перед таинственной Кутиной волей пасовали самые разные псы, в т.ч. и гораздо большие по размерам, нежели он.


Люся, выйдя за меня замуж, привела с собой приданое: огромную и суровую моск. сторожевую Аду. С Кутей у них установился вооруженный нейтралитет, они старались друг на друга внимания не обращать. Даже когда Ада загуляла, Кутя, великий ходок и ловелас, продолжал демонстрировать подчеркнутое равнодушие, в отличие от соседского Борьки, который форменным образом сходил с ума по большой и красивой даме. Это при том, что он мог бы свободно пройти под брюхом предмета воздыханий. На задних лапах.

Подходящего кавалера для Ады в городе не было в принципе, искать где-то вдали мы не намеревались, а решили свести её с сенбернаром, все равно Ада родословной похвастаться не могла.
И повели мы нашу красотку в Нерехту на рандеву к питомцу наших знакомых Маркизу, ещё более огромному, мирному и мохнатому созданию. Кутя отправился с нами, следуя на почтительном отдалении с презрительно отвернутой мордой.
Увы, Маркиз оказался не на высоте, при всем своем воодушевлении. Его хозяйка предложила взять его с собой, может-де что и сладится на пленэре. Едва мы вышли за калитку, из октябрьской тьмы бесшумно вынырнул Кутя, благонравно ждавший нас под забором. Процессия двинулась, благо дом друзей стоял на краю города, обращенном к нашему обиталищу. Видок у каравана был оригинальненький. Впереди я с рюкзаком на спине(раз уж в город выбрались, так надо закупиться необходимым)и кенгурятником на пузе, содержащим спящую двухгодовалую Алёну. Об этом персонаже тоже ЕСТЬ что рассказать, но как-нибудь потом.
Далее супруга с Адой на поводке. Или , если учитывать габариты дам, Ада с Люсей на поводке.Следом сопящий от волнения и непривычной нагрузки (малоподвижный образ жизни давал о себе знать) Маркиз. Сзади всех семенил несчастный бородатый Боря, который тоже потащился за нами в город, не в силах расстаться с предметом своих тщетных вожделений.

А где же заглавный герой, спросите вы? Всё напускное равнодушие Кути сдуло напрочь! Но никаких проявлений ревности, какие демонстрировал бы на его месте любой другой кобель усмотреть было невозможно. Гнусный прыгал сбоку отряда на негнущихся лапах самым немыслимым образом, то одним боком вперёд, то другим, то вообще задом, не спуская с Маркиза взгляда, почти не подавая голоса, но ухмыляясь во всю пасть самым наипаскуднейшим образом. То , что у собак есть чувство юмора, иногда довольно тонкое, мы знали, как и любой другой мыслящий собаковод, но столь явной издевки на собачьей морде я не видывал ни до, ни после. Жених же при некоторой общей тормознутости, всё же прекрасно понимал, что над ним откровенно и беспардонно смеются. Потому он то и дело прерывал свои неуклюжие ухаживания и с рёвом бросался на Кутю, надо сказать довольно быстро для его комплекции. Охальник же молниеносно уворачивался от несущейся на него шерстяной копны в немыслимом пируэте, ровно ниндзя какой , не удаляясь при этом от объекта насмешки далее чем на метр. Повторив рывок ещё раз-другой, Маркиз выдыхался и , пыхтя, снова занимал своё место возле Ады, чтоб пройдя с пару сотен метров вновь выйти из терпения и повторить безуспешную попытку наказать оскорбителя чести и достоинства.
За всем этим подвигались мы довольно медленно, осенний морозец крепчал, всё выше поднималась полная луна и я, несмотря на изрядную нагрузку, начал зябнуть . Наконец плестись стало невтерпёж и когда нам осталось лишь пересечь выгон, чтоб попасть домой, я сказал, что пойду вперёд побыстрее и было наддал ходу. Но удалившись от честной компании на десяток метров , не более, услышал за спиной отчаянный люсин крик. Обернувшись я успел застать дивную картину: на залитой лунным светом белой от инея траве валяется на спине Маркиз, а на него сверху с полутораметровой высоты , растопырив лапы летит торжествующий Кутя. Подоспеть к дерущимся с грузом, да ещё живым(Алена!) я бы не смог, потому взревел не своим голосом . К счастью, этого оказалось достаточно. Кутя пару раз рванул Маркиза зубами, кажется , даже не прокусив шкуры, и мячиком откатился в сторону , отплёвываясь от забившей пасть шерсти. Люся, видевшая всё с начала, рассказала, что едва я прибавил скорости, Кутя не стал уворачиваться от очередного нападения, а каким-то неуловимым глазу финтом сшиб Маркиза с ног, поднырнув под него. Да, сенбернар - не бойцовая порода, но весил он минимум втрое больше Кути! И уложить , да ещё на спину, такого слона!
Интересно, что на этом всё и кончилось. Маркиз, поднявшись, явно Кутю если не зауважал, то оценил, и больше ни разу не пытался ему как-то угрожать. Но и Гнусный градус насмешек своих явно снизил, корча рожи уже с почтительного расстояния, тем самым ещё раз продемонстрировав сложность собачьего поведения...



А в итоге ничего у Маркиза так и не вышло. Огулял Аду все таки КУТЯ!!! Причём, тоже совершенно не соответствуя ей по габаритам, он коварно воспользовался РЕЛЬЕФОМ МЕСТНОСТИ... Уж позвольте мне опустить прочие пикантные подробности. Но щенков так и не было. До этого Аду уже вязали в Костроме и тоже безрезультатно. Видимо она была бесплодна.
Что не скажешь о Куте. Все сельские собачьи свадьбы были его. И мне после показывали не менее десятка кабысдохов, уверяя меня в кутином отцовстве.
Со временем Кутя явно возгордился и начал приобретать скверные привычки. Во-первых принялся облаивать прохожих не только на своей территории но и на улицах села, что естественно , мало кому нравилось. Во-вторых он стал с неохотой уступать дорогу транспорту. Мне как-то довелось увидеть, как он вразвалочку УХОДИЛ из под колес сигналящего трактора, невзирая на мои вопли.
Так и осталось неизвестным, какой из этих малосовместимых с жизнью пороков послужил причиной Кутиного исчезновения с этого света. Мертвым его никто не видел, местная агентура клялась , что его по крайней мере не пустили на закуску, и искренне скорбя об этой самобытной личности, мы не могли не отметить, что прожил Кутя по максимуму ярко и полноценно...

Tags: воспоминания, животные. стихи, собаки
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments