Барон Холомеевский (lytrumsalicaria) wrote,
Барон Холомеевский
lytrumsalicaria

Category:

Роковая птица иволга

Зарисовка из детства:
Полянка в лесу. На полянке горит костерочек. Над костерочком висит котелочек. У костерка на бревнышке сидит моя мамуля в телогреечке, мешает в котелочке остроганной ольховой веткой и мурлычет: "Выткался над озером алый цвет зари.." После слов : "где-то плачет иволга, схоронясь в дупло..." , песня прерывается ремаркой: "Хороший поэт был Серёга Есенин, но зоологию ни фига не знал! Иволгу в дупло палкой не загонишь!"

Милая и романтическая птичка эта доставила нам хлопот. Причем дважды. Как-то одна семейка иволг вопреки обыкновению свила гнездо не высоко в кроне дерева, а на всего лишь пятиметровой тоненькой березке, причем над торной тропой в пригородной зоне отдыха.И свила так бездарно, что подросши, птенцы оттуда повываливались. Двое из них во всяком случае. Место, как я сказал, было людное и собачное , к тому же иволги не кормят выпавших на землю птенцов, они и в принципе на землю почти не спускаются. Так что у преждевременных слетков шансов не было бы вообще, если бы не выпали они буквально на головы братьям Лукояновым из нашей походной компании, личностям в прикладной биологии уже поднаторевшим. Положить птенцов обратно в гнездо было невозможно и мальчишки иволжат забрали домой. Одного оставили себе, другого принесли нам с мамулей. До этого мы уже успешно выкармливали дроздят , скворчат и врановых, но тут проблема была на порядок сложнее. Если все вышеупомянутые за милую душу лопали творог, крутое яйцо, а то и хлеб с молоком, ну в крайнем случае мух и земляных червей, то новые питомцы оказались, как и говорилось про них в литературе, крайне разборчивыми. Только насекомые! Причем далеко не все.К тому же как назло, через пару дней после появления у нас птенца сильно похолодало , месяц стояла жуткая для июля погода, с ветром и дождями, все шестиногие попрятались кто куда и наскрести пропитания немаленькой птичке было сложно.Когда чуть пригревало, можно было наловить мелких кобылок, а так приходилось раскапывать холмики черных земляных муравьев-лазиусов в поисках их коконов ("яиц"). В довершение всего иволжонок ещё не только не клевал еду, но даже и клюва не раскрывал и все эти деликатесы долгое время приходилось запихивать силой. Так что "теплых " слов в адрес питомца было сказано немало.Бились мы с ним, как мне тогда казалось , очень долго. В детстве время идет по-другому. Ну что сейчас месяц с небольшим?
Постепенно приноровились, подопечный наконец дотумкал разевать рот перед кормежкой, а там и клевать стал. И постоянно верещал требуя пропитания. К счастью, потом появилось очень много гусениц крапивницы, а иволга наряду с кукушкой единственная птица потребляющая волосатых гусениц. Так что когда погода улучшилась, добыча пропитания сделалась просто забавой: всего то залезть в заросли крапивы вокруг помойки и , чертыхаясь, набрать со жгучих вершинок пригоршню гусениц . Раз пять в день.
Поведение у него было малоинтересное, целыми днями сидел на жердочке над подоконником, перепархивать стал поздно и неохотно. Запомнились его непривычно голубые лапки и ажиотаж, с которым он расправлялся с крупными гусеницами бражников, иногда ему перепадавшими. Проглотить личинку толщиной с палец он не мог, поэтому ухватив добычу за один конец, с размаху бил её о жердочку так, что брызги летели. Хорошенько выбив все лишнее птенчик с трудом заглатывал потерявший упругость деликатес и погружался в блаженную , но недолгую дремоту.
К началу августа он вполне оперился, хотя не окрасился в желто-черный цвет , оставшись зеленовато-серым. Видимо, это была самочка. Еду он хватал активно, но от любых заменителей категорически отказывался. Поэтому на зиму мы его оставить не рискнули, и выпустили в лес, где вовсю шныряли его вставшие на крыло собратья. До их отлета оставалось ещё около месяца и шанс на то, что он освоится в природе и примкнет к сородичам, хоть и небольшой , но был. А вот выходить его братца мальчишки не сумели, он погиб в первые же дни.

Опупея с выкармливанием иволжонка разразилась, кажется , в 1969 г. Долгое время мы после этого картинно передергивались и возводили очи горе , заслышав флейтовые свисты или отчаянное мяуканье иволги. Дескать, во, как она нам ... И чтобы вы думали? Птичка эта снова дала нам прикурить, причем совершенно неожиданным образом.
Может кто помнит такой журнал "Кругозор"? У которого вместо части страниц были гибкие виниловые диски, и который можно было целиком ставить на проигрыватель? Так вот, на нас в результате замысловатой комбинации вдруг вышел корреспондент журнала этого, В.И. Скорятин. Ему , вишь ты , приспичило записать для своего издания голос иволги . Мы с мамулей никак не могли взять в толк по общей серости своей, на фиг сдалось для этого тащиться в Кострому; что вокруг Москвы биостанций и орнитологов нет, которые в лучшем виде все организуют? Спросить об этом во время довольно интенсивной подготовительной переписки как-то постеснялись, и почти целый год так и пребывали в легком недоумении.
Наконец все сложилось: у иволг начался гнездовой сезон, Валентин Иванович оформил командировку в Нерехту и зажилив в Радиокомитете, где работал по совместительству, офигительный швейцарский магнитофон, нагрянул к нам.
Ещё по переписке он показался нам неплохим человеком , а по личному знакомству и вообще оказался классным мужиком.Поэтому мама так в лоб его и спросила:а пошто-ж за столько-то верст киселя хлебать, что поближе иволг не найти? Ответ оказался прост. "Журнал же всесоюзный, нельзя же его только на московском материале делать!"
И отправились мы делать репортаж на костромском материале. Алгоритм был довольно прост:попытаться найти гнездо иволги и около него сделать запись и по возможности снимки. Время на это было три дня.

Лазить по лесу нам было не привыкать, Валентин Иваныч, повторюсь, был весьма симпатичным дяденькой и помочь ему было приятно, но... Причем целых два НО. Во-первых, иволга - не какой-то там дрозд, гнезда вьет в верхнем ярусе леса, ловко маскируя постройки на концах ветвей. И. если честно, до этого нам её гнезда видеть и не приходилось, поскольку как-то нужды в них мы не испытывали. Во-вторых, я как раз сдавал выпускные, В. И. в аккурат явился к нам утром, когда я блаженно отсыпался после сданной накануне геометрии.И вот вместо того, чтоб зубрить , кажется историю, я три дня с утра до вечера таскался по лесу с рюкзаком, в котором был тщательно упакована драгоценная швейцарская техника.А весило заморское чудо 12 кг . То есть вдвое больше чем магнитофон "Репортер", штатное вооружение тогдашнего советского радиожурналиста. Зато, по словам В.И., качеством его превосходило примерно впятеро. Что имело в данном случае решающее значение. Птичку в лесу записывать - это тебе не передовика на митинге.
Прочая аппаратура тоже впечатляла. Я хоть фотоделом не увлекался, но знал , что чешская "Практика" есть лучший фотик, который, по крайней мере теоретически, можно встретить в продаже. Снабженный внушительным телевиком, он питал надежду снять иволгу во всей красе. Увы, надеждам этим не суждено было сбыться.

Зато другой фотоаппарат без дела не остался. Этот уникум я единственный раз видел в деле. Камера "Любитель-6", снимать которой было надо держа её на уровне пупа и глядя сверху в раскрытую наподобие колодца верхнюю крышку-видоискатель.Там на зеркале наводилось на резкость изображение одним объективом, а другой через зубчатую передачу синхронно выводил картинку на пленку. С кадрами 60 на 60 мм . У В.И. он был заряжен цветной пленкой ушедшей целиком на пейзажные снимки.

Нас слегка позабавило то , что В.И. будучи как по профессии, так и по общему развитию, человеком весьма сведущим, был тем не менее удивлен безмерно некоторыми само собою разумеющимися для нас вещами. Так, южанца по происхождению, то ли из-под Краснодара, то ли из Донбасса, его поразили размеры окрестных населенных пунктов. "Село в 15 дворов?!Да это даже не хутор, выселки какие-то!"
А уж от костромского июньского разнотравья он просто обомлел. Как-то не попадал он раньше во время цветения лугов в наши широты. А под Москвой-де , все такое давно повытоптано и повыдергано (1975 г ). Потому вся пленка к "Любителю" была потрачена на ковры из дремы, гвоздики пышной, колокольчиков и поповника, застилавшие в ту пору опушки.

За эти три дня мы начисто стоптали ноги , не однажды промокли до нитки под стремительными ливнями, точнее под пропитывавшей после них лес водой. От дождя-то под пленкой отсидишься, а ждать , пока с подлеска сбежит вся вода все равно некогда. Рюкзак с техникой оттянул мне все плечи,у мамы от напряжения лопнул сосудик в глазу и к концу поисков она озирала мир налитым кровью вурдалачьим взглядом, но гнезда иволги среди десятков различнейших встреченных птичьих обиталищ мы так и не нашли. Снять искомую птицу навскидку тоже не удалось, уж очень они осторожны и держатся все время высоко. Да и с записью голоса долгое время ничего не выходило. И только за 20(!)мин до окончательного ухода из леса, В.И. наконец сделал безупречную по качеству запись , которой не мешали ни ор заполошливых и вездесущих дроздов-рябинников, ни тарахтение мопеда, ни ветер, ни дождь.

В последний вечер у нас дома после радостного чаепития он быстренько сварганил лирическое интервью с мамулей, которую хваленый швейцарский агрегат в отличие от иволги записал совершенно непохоже и малоприятно. Тем не менее композиция эта из голоса иволги и мамулиного шамканья вошла , не знаю уж за какие достоинства , в число 12 лучших публикаций журнала за год.

За учебники все эти дни я, понятное дело не брался, но законную свою четверку по истории, помнится, получил. Отходили мы с мамой от нервного напряжения и физических нагрузок - три дня барахтанья в подлеске с запрокинутой к вершинам древес головой!- наверно с неделю. Но хотя эпитеты в адрес иволги стали ещё цветистей, вспоминали мы об этом эпизоде не без удовольствия. В.И. мы ,видимо,оказались небезразличны , он и у нас тогда каждый день засиживался допоздна, в гостиницу отнюдь не торопясь, и после ещё какое-то время с нами переписывался, достаточно душевно и неформально . Личностью он впоследствии оказался довольно известной в журналистских кругах,за творческим его путем мы хоть и пунктирно, но следили долго; когда его в середине 90-х не стало, многие ведущие СМИ отдали дань его памяти. Правда последним и наиболее масштабным его проектом была работа над "загадкой гибели Маяковского", занятие , на мой взгляд малопочтенное, но это уж совершенно другая история...

Tags: воспоминания, птички
Subscribe

  • Эхо.

    Тема чтения меня пока не отпускает. Пройдя от комментария в случайном блоге в журнал известной мне iismene я обнаружил там запись о…

  • Про чтение. И про смотрение чуток.

    Пожалуй все-таки начну я серию откровенных и нелицеприятных в плане самоедства постов. Давно собирался с духом. Будут они в основном подзамочными,…

  • Чо было ещё?

    Яблоки в основном уже созрели, собраны и съедены(переработаны). Немало и роздано. И это с трех молоденьких деревьев (плюс одно побольше) Все…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments