Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

Старая мелодия

С весенними синими ветрами,
С лиловой прозрачною дымкою
Пришла она в город, наверное,
И в сердце вошла невидимкою.
А может, безмолвною полночью
Влилась она в улицы длинные.
Влилась и весь город заполнила
Мелодия эта старинная.


Поётся в ней о солнце в небе ясном,
О шелесте берёзы под окном,
О том, что мир огромен и прекрасен,
Но всех милее нам родимый дом.

Над крышами и над дорогами,
Над первою зеленью нежною
Плывёт она ласковым облаком
И сердце волнует по-прежнему.
Всегда молодою и чистою
Останется музыка давняя,
И кто-то, прощаясь на пристани,
Возьмёт её в плаванье дальнее.

Поётся в ней о солнце в небе ясном,
О шелесте берёзы под окном,
О том, что мир огромен и прекрасен,
Но всех милее нам родимый дом.

Все-таки красивей голоса, чем у Георга Отса я не знаю. Слова, оказывается, Леонида Дербенева, непревзойденнейшего из советских поэтов-песенников. Это я почему-то не помнил. Зато, возможно, помню что-то лишнее: мне кажется, что песня нередко исполнялась с одним дополнительным куплетом на эстонском(?).

Вчера http://deadman-alive.livejournal.com/567762.html в связи с тем, что Отсу приписали исполнение песни в "Последнем дюйме"( а писателем рассказа, по которому поставлен фильм назвали Чейза(!!!), вспомнилось ещё одно кино, где пел Георг Каарелович.

На редкость дурацкий псевдоисторический эстонский фильм "Последняя реликвия". Я и на 12-м году жизни ржал над картонностью персонажей и ходульностью ситуаций.

Но красив он был по тем временам до невозможности, таких замечательных сочных цветов я не помню ни в одном тогдашнем фильме. Пленку, что ли, особо качественную достали? Ну и сказочный голос Отса...

Песни для него написал не последний из поэтов Эстонии, Пауль-Эрик Руммо и были они смысловыми, то есть связанными с сюжетом. Кто перевел их на русский - мне неведомо, надо порыться поглубже. В предыдущую попытку, пару лет назад я лишь обнаружил, что того варианта, с русским дубляжом, что занял второе места в рейтинге лидеров проката за 1969, не находится. Возможно , сейчас положение улучшилось, что , впрочем, значение имеет малое: фильмы я не качаю.

Зато выяснилось, что кино-то снято по мотивам повести Эдуарда Борнхёэ и книга даже имеется в переводе на русский.

Скачал, ознакомимся. Эстонская литература вообще-то весьма незаурядна, не у каждого столь малочисленного народа имеется столько значимых прекрасных книг.

Март.Сумерки.

Как в сумерки красив весенний синий снег!
Стальные облака краснеют по краям...
Ты, Время, не спеши, останови свой бег,
из дальнего окна доносится рояль...

И пальцы, спотыкаясь в музыке своей,
не вытянут никак логическую нить.
Прекрасней всех поет бездушный соловей...
А сколько нужно мук, чтоб руки с сердцем слить!

Все ближе, все точней мелодии канва,
наверно от повторов клавиши болят...
А мне все веселей, светлеет голова,
и музыка цветет, как вешние поля.

Вот тремоло дрожит, как жаворонка трель,
качаются леса аккордами ветров.
А вот капелью нот запричитал апрель,
и стелются дымы в низинах от костров.

У каждой жизни есть мелодия одна -
ее берут у тех, кто музыкой богат,
и учат много лет без отдыха и сна,
но сочинить свою труднее во сто крат.

(С) Александр Дольский.

1969

С роялями у нас в округе плохо. Кажется в деревне даже гармошки не сыскать. Зато все в порядке со снегами и облакамиCollapse )

Еще перепост.

Оригинал взят у kiowa_mike в post



Как ни странно , песня понравилась, хотя для меня в вокале главное - текст.

( Мной пренебрег отменный ген,
живу я к музыке спиной,
а Шуман, Шуберт и Шопен
меня обходят стороной.
(С) )

Скверно все-таки языков не знать. Какой-то аналог "Воинства Ши" У.Б.Йейтса:

Всадники скачут от Нок-на-Рей,
Мчат над могилою Клот-на-Бар,
Кайлте пылает, словно пожар,
И Ниав кличет: Скорей, скорей!
Выкинь из сердца смертные сны,
Кружатся листья, кони летят,
Волосы ветром относит назад,
Огненны очи, лица бледны.
Призрачной скачки неистов пыл,
Кто нас увидел, навек пропал:
Он позабудет, о чем мечтал,
Все позабудет, чем прежде жил.
<>
Скачут и кличут во тьме ночей,
И нет страшней и прекрасней чар;
Кайлте пылает, словно пожар,
И Ниав громко зовет: Скорей!

У меня где-то есть песня и на этот текст, но познакомить с ней читателей не могу: во-первых она ещё на кассете(!), что там от неё осталось, лет семь не проигрывалась; во-вторых исполнителю факт обнародования наверняка не понравится, не будем нарушать авторское право.
Там, кстати, есть строфа отсутствующая в авторском тексте:

< Останется в сердце не звон, не зов ,
А жажда зова. беззвучный глас
и у подножья зеленых холмов
он будет бродить ожидая нас>

и некоторые разночтения, добавленные, видимо, для пущей мелодичности.

(no subject)

Звучащая в "Обыкновенном концерте" ("Культура" выходные. 10.00) попса 70-х , надоевшая в свое время до зубной боли , на фоне современных павианьих воплей и скачков звучит вполне прилично.
Возразят: через 40 лет и "павианьи вопли" будут вызывать ностальгическое умиление. Не знаю, не знаю...
"Величальная академику Лысенко" и даже "Вдоль деревни от избы и до избы..." что-то никого не умиляют. к тому же современные новинки сыплются с такой скоростью и в таком количестве, что просто не имеют шансов запомниться.

Быть может вдалеке, быть может - за стеною,
Быть может - надо мной, быть может - подо мною,
Пластинку прежних лет опять заводит кто-то
И у меня с утра не спорится работа.

Сквозь известь и кирпич, сквозь плиты перекрытий,
Сквозь время, сквозь пласты слежавшихся событий,
Как через кожу шприц мне прямо в сердце вколот
Напев тридцатых лет, когда я был так молод.

Обшарпанный рефрен, любовные угрозы
И в голосе певца заученные слёзы,
Но за тщетою слов, за их усталой сутью
Вся жизнь мне предстает, как вечное распутье.

Ещё не пробил час и жребий мой не выпал
И тысячи путей раскинуты на выбор,
Ещё все впереди - и доброе, и злое,
Ещё в грядущем все, что отошло в былое.

И голоса друзей, навек войною взятых,
Мне слышатся вдали, и в грозовых раскатах
Напев тридцатых лет звучит в пыли дорожной,
Преобразясь в хорал, возвышенно тревожный.

(С) Вадим Шефнер.

Почему-то мне и это , и многие другие стихи, пронизанные грустью об ушедшем, очень нравились ещё в ту пору когда никаких потерь за мною не числилось, да и личное прошедшее было совсем куцым.
Можно конечно , надув щёки , пафосно вякнуть, что смышленым отроком будучи , я прозревал грядущие печали и утраты...

Оконный глюк.

Это название очередного арандильского стиха. Я вспомнил о нем буквально несколько минут назад, при том, что в последние 4 года (точно!) он у меня в памяти не всплывал.

Мой друг был тощим, почти прозрачным,
Кто он, откуда? - я не знал,
Но он приходил - и день был удачным,
Ведь он на дудочке мне играл.

Садился с ногами на подоконник,
Свирельку вынув из рукава,
И в странном , сладком свирельном стоне
Я различал тишины слова.

А если я дверь закрывал непрочно
И кто-то входил, свирель услыхав,
Он прятался за горшком цветочным,
Дудочку быстро спрятав в рукав.

Потом вылезал и играл мне снова,
С глазами зелеными, как листва.
И я не хотел ничего другого,
Никого, кроме этого существа.

Теперь все иначе, я словно проснулся,
Но рад тому, что видел во сне -
Мой друг однажды ко мне не вернулся,
Лишь дудочку я нашел на окне.

Куда уходят такие души?
Не вместе с нами, невесть куда,
Не знаю, но вижу пушистые уши
В траве и радуюсь как тогда.

Не потревожу живущих сторонкой
Существ, но радостно помнить мне,
Как он играл на дудочке тонкой
Холодной осенью на окне.

Не знаю кому как, а мне вспоминается блоковские "Золотисты лица купальниц..." и "Старушка и чертенята", такие вот ассоциации.
Ну и заодно свернем-ка ненадолго в НАШ мир, каким его видел Диль

Collapse )

Не мой рассказ.

Воспоминания и совпадения пошли косяком.
В благодарности к my_virtual за помощь в ликвидации моей компьютерной безграмотности я упомянул про гордую птицу, которая не полетит, пока не пнешь и вслед сразу же такой пинок получил.

Заглянув в журнал к dark_nameless, увидел сообщение о выходе книги английских и шотландских баллад в переводе хозяина журнала( интересная, наверно!). А в аннотации к ней прочел фразу "фольклорные баллады очень жестоки". Которая в свою очередь напомнила мне давно пропавшую катушку магнитофонной пленки марки "Школьная" с записью 2 концертов Александра Дольского в ЯрМИ.

Бардов, в лице грандов и классиков, я любил и люблю, но в те времена достать интересные записи приличного качества в глухой провинции даже не у моря, было весьма трудно. Тем ценней была эта бобина , максимум третья копия со студийной записи, сделанная тамошними КСПшниками и привезенная мне их однокурсником , а моим ближайшим другом.
Помимо песен , запись была примечательна разговорными вставками меж ними. Если песни те сейчас послушать всего делов - пяток кликов мышкой, то истории эти я не встречал пока. Хотя , признаюсь, глубоко не рыл.
Вот один рассказ оттуда , запомнившийся мне достаточно близко к тексту, поскольку прослушан фигову тучу раз.
(Все что под катом принадлежит Александру Дольскому.)
Collapse )